Живые люди

31 августа 2018 г.

Сегодня у меня для вас немного грустный текст. Это не полный оптимизма пресс-релиз мэрии, и даже не нафаршированный цифрами отчет департамента. Это истории живых людей, тех самых, которые и должны стоять за столбиками цифр в презентациях.

Откройте сайт депстоя: тысячи километров, сотни тонн бетона, миллионы пассажиров. Мэрия мыслит цифрами и буковками, а не жизнями и чувствами жителей. Это неправильно.

Мы начинаем цикл рассказов о людях, которые рядом. О тех, кто живет на соседней улице, о тех, то вместе с нами едет в автобусе или гуляет в парке.

Мы вынужденно изменили имена и детали, без искажения общего смысла.

Начну с себя. Меня зовут Радченко Алексей. Моему сыну 11, и раньше они с друзьями часто катались на велосипедах в сторону Ботанического сада или в Останкино. Но год назад на Милашенкова сделали подземный переход, и теперь пересечь улицу для ребенка стало непосильной задачей: высота ступеней более 20 метров — протащить велосипед он не может. В лифт велосипед тоже не влез, да и лифт часто сломан. Теперь совместные поездки в прошлом.

Это Кирилл и его мама Наталья. Прокатиться на самокате в выходные всегда казалось им отличной идеей, но теперь бульвар на Большой Академической стал частью Северо-Западной Хорды. Гулять по нему или даже рядом с ним теперь невозможно, а до ближайшего наземного перехода почти километр.

Артём. Ему 10 и он очень самостоятельный. Раньше он сам ходил после школы в дом творчества на секцию по моделированию. Сейчас переход стёрли. Первое время ему приходилось ждать и перебегать улицу в просветах между машинами, но потом его чуть не сбили — теперь родители решили, что сидеть дома будет безопаснее. В секцию он больше не ходит.

Это Анна Петровна, она живёт у метро Текстильщики. Анна Петровна ещё помнит время, когда перекрёсток к станции электричек можно было просто перейти по зебре. Теперь тут развязка, подземный и надземный переход. Возраст даёт о себе знать: преодоление пути до станции занимает почти полчаса, поездки на дачу превратились в пытку: тележку приходится тащить на себе, и уже несколько раз доходило до падений и синяков.

Это Марина и ее замечательная дочка. У неё детская коляска, и, как и другие мамы, она на себе поняла, что полозья в новом подземном переходе стали для неё непреодолимой преградой. По документам в подземнике есть даже лифт, но, как и другие, его уже много лет никак не могут запустить.
Поездка поликлинику на прививки или к терапевту теперь всегда означают вызов такси, а гулять приходиться не дальше собственного двора.

Иван учится на последнем курсе МГУ и по совместительству работает программистом. Как и его однокурсники, хотел бы ездить на учёбу на велосипеде, но велодорожка вдоль Вернадского теперь упирается в свеженький подземник на Ломоносовском проспекте. Ещё два перехода появились на его маршруте чуть раньше. Велосипед стоит на балконе, а единственная отдушина — прокатный велосипед по выходным.

Аркадий Евгеньевич электрик, и много ходил по вызовам в рамках своего участка. В прошлом году врач диагностировал воспаление суставов и деградацию подвижности ног. Ходить становится все тяжелее, но под окнами кипит стройка — через район пускают новую магистраль, в проекте два подземных и один надземный переход.

Тамара Леонидовна и ее подруга Зинаида — коренные москвички, живут у Садового всю свою жизнь. Вспомнили трамвайчик на проспекте Мира и наземный переход к саду имени Баумана в районе Хомутовского тупика. Теперь тут магистраль и почти круглосуточные пробки. У одной из них развивается астма, и прогулки в парке очень бы помогли. Поездка на автобусе туда теперь занимает до сорока минут вместо получаса пешком раньше. Сейчас обе женщины хотят уехать к сыновьям.

Андрей и Степан — архитекторы, часто путешествуют и мечтают открыть свой бар. Пожив в Берлине и Гданьске, решили пробовать перебраться туда. “Там весь город, как парк — я беру велосипед и еду на работу, вечером могу заехать к друзьям или даже поехать купаться. В Москве это невозможно, тут совсем другой ритм и без машины почти невозможно. Хотя и в машине сущий ад.”

Алена студентка Вышки, второй курс. В прошлом году её одногруппницу сбила машина, когда та перебегала проспект, не дождавшись зелёного сигнала светофора, поскольку ждать приходилось более трёх минут. Сотрясение и два сложных перелома, вернуться к учёбе уже может и не получится.

А это снова я, Радченко Алексей, и у меня сто четырнадцать историй живых людей, которые больше не могут гулять в любимом парке, стали реже видеться с друзьями или плачут от боли и бессилия, пытаясь преодолеть очередной марш надземного перехода за 18 миллиардов рублей.

114 историй и судеб — столько же, сколько было убрано переходов за последние несколько лет, и столько же, сколько пешеходов погибло за несколько месяцев прошлого года.

И я буду рассказывать мэрии эти истории до тех пор, пока живые люди не станут для них важнее ноликов в отчетах и строительных сметах.

Берегите себя.

/uploads/image/donate_POLOSKA_50х918_1.jpg


Источник.

Еще статьи на эту тему

Поделиться
Отправить
Отправить
Отправить