2019 — год Санкт-Петербурга
Выдвигайтесь в депутаты, чтобы преображать город с нами

Милый и нестандартный Бронкс Томаса Хиршхорна

29 октября 2013 г.

Мемориалы могут принимать разные формы, от спонтанных поклонений объектам, либо таким вещам как монеты, пластинки или парки, монументы как правило характеризуются своей грандиозностью и постоянством в пейзаже. Швейцарец по происхождению, парижанин по месту жительства, художник Томас Хиршхорн в своем памятнике Грамши объединил две эти характеристики, растянутый, интерактивный, временно вписанный в окружающую среду, памятник в честь итальянского философа Антонио Грамши, чьи работы способствовали развитию западного марксизма, посредством теоритизирования роли культуры (в дополнение к средствам производства и администрации) в поддержании гегемонии правящего класса. Другими словами, захват заводов и государства еще недостаточен для победы революции, нужно заново создать эстетку и социальные нормы, чтобы они заполнили общественное сознание в каждодневной жизни. В увековечивании памяти и восстановлении идей Грамши, Хиршхорн пошел дальше теорий, это физическое, пригодное для жилья пространство, сделанное из доступных, дешевых материалов, встроенных в Форсест Хаус, комлекс, принадлежащий Жилищному Фонду Нью-Йорка (ЖФНЙ), Моррисания, Бронкс.

Последние несколько недель, писатель Стивен Томсон и фотограф Камерон Блейлок регулярно посещали это запутанное, живое произведение искусства, беседуя с разными художниками, некоторыми организаторами этого проекта, и жителями, которые участвовали в строительстве и текущих живых программах, таких как лекции, занятия, экскурсии, радиостанция и даже ежедневная газета. Глубина и охват этого сотрудничества, по словам Томсона, вносят вклад в главное значение проекта, а именно опыт активного привлечения участия людей далеких по географическим и чаще всего культурным причинам от формально общественных пространств традиционных памятников или типичных культурных центров. Посетите монумент Граши прежде чем его демонтируют 15-го сентября, но вначале, ознакомьтесь с тем, как амбициозный проект ставит под сомнение некоторые основные предположения о том, как надо чтить память, о публичном искусстве, об общественных местах и вовлеченности общества.

Форест Хаус находится в десяти минутах ходьбы от метро станции Проспект, комплекс, площадью почти 20 акров, принадлежит Жилищному Фонду Нью-Йорка (ЖФНЙ). За время прогулки по широким бульварам Южного Бронкса, было бы мудро отказаться от каких-либо ожиданий как должен выглядеть монумент, прежде чем понять в чем вклад Томаса Хиршхорна в памятник Грамши. Никакого мрамора, никаких триумфальных арок, отражающихся в пруду. Представьте специальный деревяный домик, расползшийся по земле, созданный главным образом из фанеры и коричневой транспортировочной ленты, возле которого Хиршхорн, жители и просто зрители собираются чтобы учиться, обмениваться идеями и создавать искусство.

На первый взгляд это счастливое сотрудничество кажется удивительным для концептуальной скульптуры либо программы искусства в социальном жилье, однако комбинация двух этих слагаемых создают атмосферу, которая превосходит любые ожидания от монументальных поминовений. После многочисленных послеполуденных прогулок вдоль и поперек монумента, прошедших в разговорах с участниками, я понял каким успешным в итоге оказался проект Хиршхорна. Активизируя чувствительность общества и предлагая новые модели обучения, иностранный знаменитый современный художник может привлекь в проект конкретную и часто игнорируемую общину потому как и аудитория, и организаторы вместе создают смысл проекта и коллективный опыт.

Памятник бросается в глаза деревяными балками, выступающими во всех направлениях, и сильно контрастирует с правильной 90-то градусной геометрией окружающих домов, комплекс Форест Хауз это пятнадцать 9, 10 и 14 этажных крестообразных зданий. 1349 квартир и примерно 3400 жителей. И этим летом Хиршхорн стал одним из них, проживая в одной из квартир 77 дней показа Памятника Грамши.

Форест Хауз не выделяется среди других многочисленных социальных инфраструктур и общественного жилья в Моррисании в юго-восточном Бронксе. Вы, не заметив, пройдете мимо спортивных площадок Дунбар, Бейзил Бехаген и детского сада Блондел Джойнер, и несколько средних школ с оптимистичными названиями Академия Успеха, Школа Превосходного образования, и Школа академической карьеры им. Джейн Адамс. Сразу к югу от Форест Хауза расположен, спонсируемый Митчелл-Лама Вудсток Террас, примыкающий к пяти 16-ти этажным прямоугольным домам ЖФНЙ, это двор Маккинзи Хауз. Все три комплекса, построенные за пятилетний промежуток в конце 50-х начале 60-х ничем не выделяются кроме коричневого кирпича. Они олицетворяют собой типологию зданий-в-парке, которые характеризируют большинство государственного жилья в Бронксе, наследие высокого модернизма Ле Корбюзье, в котором многоэтажные, многоквартирные, здания размещены в центре открытого зеленого пространства, подальше от улиц. Такой тип открытого пространства часто рассматривался как изолированное и опасное место, оклеветанное городскими легендами, однако Хиршхорн овладел этой травяной поляной, чтобы построить на ней временный, интерактивный памятник, посвященный марксисткому философу начала XX-го века, Антонио Грамши.

Памятник Грамши - это последняя часть серии, состоящей из четырех временных памятников Хиршхорна, посвященных его любимым мыслителям. Первый, в честь Барука Спинозы, появился в Амстердаме в 1999г, Хиршхорн построил еще один имени Жиля Делёза в Авиньоне, Франция, в 2000, и в 2002 году он создал третий, в честь Жоржа Батай, в Касселе, Германия, как часть проекта documenta 11. Каждый памятник был возведен в нетрадиционных общественных местах (в Амстердаме в квартале красных фонарей, и в пригородах с социальных жильем для иммигрантов в Авиньоне и Касселе), четыре мыслителя разделяют два краеугольных камня из четырех “силовых полей”, которые Хиршхорн нацелен усилить: любовь, философия, политика и эстетика. “Некоторые художники работают с природой, кто-то с вопросами пола, другие с человеческим телом. Я работаю с силовыми полями”, объясняет он, утверждая, что Грамши соединяет политику и любовь.

Грамши был теоретиком, который верил в то, что “каждый человек - интеллектуал”. Он анализировал современную историю, объединение Италии, Первую Мировую Войну, распространение систематизированного труда сквозь марксистскую линзу. Его левые политические взгляды, основанные на самообразовании пролетариата и необходимости противодействовия культурной гегемонии, поддерживаемой несколькими институтами, привели к его заключению при Муссолини.

Хиршхорн хотел создать этот последний памятник возле общественного жилья, вооруженный своей глубокой любовью к Грамши, заказом фонда Диа Арт и картой зданий жилищного фонда Нью-Йорка во всех пяти районах, он посетил 47 дворов, прежде чем выбрал Бронкс для своего будущего монумента. Мы часто воспринимаем общественные арт проекты в жилых комплексах для людей с низким доходом ограниченными только раскрашиванием стен и украшением заборов. То, что создал Хиршхорн радикально отличается от такого видения. Баннеры и постеры с цитатами из изданных работ философа и тюремных тетрадей, развешаны по домам и в лабиринте монумента. Своей угловатой архитектурой из тонких фанерных стен и окнами из органического стекла, кажущиеся случайные объемы и эстетика импровизированного лагеря, одновременно напоминают Мерцбау немецкого дадаиста Курта Швиттерса и лагерь движения Оккупай.

Строительство началось в марте, когда Хиршхорн нанял 42 местных жителя и платил им по 12 долл за час, чтобы они помогли ему построить памятник. Строение, по размерам стандартного дома, вырос в несколько десятков сантиметров в высоту на деревяной платформе в 60 метров в ширину между домами Форест Хауз. Он состоит из двух отдельных зон, оборудован четырьмя пандусами и двумя лестницами с каждой стороны, без какой-либо главной двери или фасада. Деревяные дорожки без навеса соединяют функциональные комнатки с открытыми пространствами, означая, что это памятник, в который нужно войти и прочувствовать, а не просто рассматривать. В южной секции, которую Хиршхорн называет “алмазом”, расположились специфичные павильоны размером с небольшую спальню, где находятся компьютерная комната, местная радиостанция, печатается ежедневная газета, и офис для “представителя” (куратор Ясмиль Реймонд от Фонда Диа Арт). Здесь также находится библиотека, где витрины с энциклопедическими справками об авангардных мыслях Грамши поставлены рядом с диванами в упаковочной ленте и столиком с выпусками Us Weekly. Выравнивая поле между интеллектуальной работой и поп культурой, это сопоставление намекает на просветления от дознаний и радости жизни каждого дня.

Мост соединяет алмаз с “зеленой травой”, где расположен киоск с провизией, и художественная мастерская, окруженная сидячими местами и сценой, которая подходит для любых общественных мероприятий, включая ежедневные лекции приходящих ученых, вечера свободного микрофона, танцев и чтений поэзии. Из задней части зала, забитой белыми пластиковыми стульями, широкие фанерные ступеньки ведут вниз во двор, в открытое место, окруженное высотными зданиями Форест Хауз. Эти негабаритные покрашенные ступени быть может самая монументальная форма в дизайне скульптуры, ясно сигнализируют приглашение жителям в домах принять участи в том, что Хиршхорн называет “платформой производства”.

Для Хиршхорна, определение монумента состоит из четырех составляющих: место, время, посвящение и производство. Что касается места, художник предпочитает пороговые пространства, нежели типичное расположение монумента в центре города. “Форест Хауз это не парк Авенью, или Хай Лайн, это не Рокфеллер центр” - говорит художник, добавляя - “памятник должен быть там, где люди живут”. В отличие от неопределенной и пустой площади, исключительное жилое качество в окрестностях Форест Хауза представляет атмосферу и для размашистой скульптуры, и для вовлечения отчетливо доступной аудитории. Примечательно, что Хиршрон для своего жилья в Париже выбрал аналог социального жилья Бронкса: заполненные мигрантами banlieues. С промежуточной индентичностью между вертикальным урбанистическим и плоским пригородным, Форест Хауз и, выбранный Хиршхорном, banlieues в Обервилье, это то, что художник видит как будущий потенциальный очаг творчества.

Пока Хиршхорн не добрался до Форест Хауз, его затея была раскритикована каждым скептически настроенным членом правления ЖФНЙ, который он посетил в Бронксе. Но предложение памятникя Грамши получило поддержку от Дианы Херберт и Клайда Томпсона, которые работают в общественном центре Форест Хауза, и Эрика Хаммера, президента ассоциации развития жителей. “Я пытался его услышать, потому что никто в других проектах по какой-то причине не хотел этого делать”, говорит Фармер, 44 года, житель Форест Хауза с годовалого возраста. В самом деле, рассказывает Хиршхорн, некоторые начальники ЖФНЙ воспринимали общественные программы как системы, нацеленные на определенный результат и были не столь восприимчивы к идее Хиршхорна как лидеры Форест Хауза. Вспоминая свою первую встречу с Хиршхорном, в которой художник разложил карту предложения памятника на весь пол офиса, вместе с детальными расчетами сроков строительства, Фрамер замечает: “Необязательно быть ученым, чтобы понять, что задумка была большая. Я был открыт этому и посмотрите, чего мы добились - чего-то настоящего и огромного”.

Томас Хиршхорн

С момента своего создания, памятник Грамши был проектом временным. Это творение простоит 77 дней перед демонтажем, который произведет та же строительная бригада, что его и возвела в сентябре. Этот график напоминает о втором элементе в определении значения памятника Хиршхорна: длительность. Инсталляция на виду, Хиршхорн живет в одной из квартир Форест Хауза, утверждая, что обмен опытами с местными жителями не должен быть педагогическим, но должен быть взаимным. Хиршхорн подчеркивает, что короткий срок акцентирует внимание на временности проекта, его “ценности и рискованности”. Вечный монумент в обычном парке может быть убран как ненужное украшение либо может только укреплять безразличие к царственной фигуре. Однако, при столкновении со сложной и временной средой, понимание сложного мыслителя-философа требует содержательной интерпретации, и эта цель становится очень заманчивой.

Критики и теоретики, занимающиеся изучением участия людей в общественныех работах, такие как Хэл Фостер и Клэр Бишоп, определяют Хиршхорна в группу категории “эстетика отношений”, наряду с такими деятелями искусства, как Сюзанн Лэси и Марк Дион, оба создали произведения искусства, организуя группы жителей для обсуджения их проблем и забот. Для проекта Крыша в огне, Лэйси организовала 220 школьников в 100 машинах, припаркованных на крыше многоэтажного гаража в Окланде, штат Оклахома, чтобы обсудить темы семьи, сексуальности, наркотиков и их будущего, пока зрители и съемочная группа бродила по парковке, слушая обсуждения. Для открытия Туннеля Тейта Тэймса, которое предшествовало открытию Тейт Модерн в бывшей станции Электростанция Бэнксайд в Лондоне, Марк Дион повел местных жителей на археологические раскопки в их районах. Монумент Хиршхорна в корне отличается от этого типа искусства. Эти художники вошли в чужую коммьюнити с целью вселить в них чувство прошлого и настоящего, Хиршхорн нацелен на противоположное, оставляя участвующих ответственными за строительство, проходя через новый опыт, сотрудничая и способствуя развитию памятника. Кроме того, Хиршхорн не навязывает предполагаемые связи между уже существующими социальными, физическими и историческими характеристиками, он показывает своего героя аудитории для создания платформы реакций. В интервью ежедневным газетам памятника Грамши, Хиршхорн настаивает на управлении програмных обсуждений, радиопередач, библиотеки, все связанном с фигурой Грамши, а не, скажем, размышления о стереотипах общественного жилья, или попытке создания архива двора под предлогом расширения прав и возможностей Форест Хауза.

“Я должен создать контекст,” - говорит он - “это не социальная работа, или исследовательская, или антропологическая.” Не являясь художником-ученым, он объясняяет, что он “поклонник” философской позиции Грамши, что повседневный человеческий опыт может быть транформирован в новую концепцию самообразования и креативного сотрудничества.

Использование обычного материала, ленты и фанеры, говорит о средствах, с помощью которых Хиршхорн напоминает о забытом, предлагая жителям физические алтернативы к анонимности окружающей архитектуры. Повторяя аналог социальных медиа, в которых абстрактные узы и утверждения толпы становятся видимыми, основы памятника как контраст монумента на противополжной стороне Нью-Йорка: национальный мемориал и музей посвященный 11 сентября. С перегруженным аппаратом безопасности, каменный мемориал резко контрастирует с низовым памятником Грамши, где дизайн Хиршхорна позволяет зайти в памятник с разных углов. Это не просто впадина, а поднимающая дух утопическая возможность.

“Я ничего не знал об Антонио Грамши, пока не появился этот памятник” - рассказывает местный конферансье DJ Бейби Ди, после субботнего семинара, проведенного профессором школы CUNY Стенли Аровитц о теории образования Грамши, который привлек интеллектуалов из центра города и жителей Форест Хауз. “То, что написано на баннере на моем доме, что каждый человек - это интеллект, очень правдиво, если только он знает как правильно использовать свой мозг. Сегодняшняя лекция заставляет тебя задуматься о твоей жизни, куда ты хочешь двигаться дальше. Она вдохновила меня. Стала подпиткой для мозга”. Мои разговоры с другими посетителями памятника вторили энтузиазму Бейби Ди.

Лекс Браун, учитель искусства

Такие разговоры являются частью серьезных общественных программ, которые включают в себя посещение детьми из Форест Хауз мест технических и культурных производств (таких как депо такси, офис Нью-Йорк Таймс, независимые книжные магазины и галереи Dia:Beacon) или постоянное присутствие кураторов как Реймонд, который всегда готов ответить на любые вопросы об особенностях памятника, как ценного образца современного искусства, выраженного простыми словами: “посмотрите вокруг, это великое искусство!” Другие примеры живых программ включают в себя уроки искусства, преподаваемых Лекс Браун, которая объясняет яет эгалитаризм Грамши, используя “включаемость и гибкость” как основы проекта, который открывает “непомерную энергию детства и международность произведений искусства”, таких как конструкции из дерева, диорама очертаний города из картона, рисунки тушью и граффити. Ночью взрослые собираются в Баре Грамши для праздничного часа выпивки со скидками. Ученый Маркус Стейнвег читает лекции каждый день, строгими по содержанию, но завлекающими своими названиями: “Что такое искусство?” “Знания есть ни что иное как знания” и “Романтическое дерьмо”. По сути, памятник отдает дань Грамши, открывая участникам новые интеллектуальные сферы.

Понятие личной преданности представляет третий столп в определении памятника. “Моя цель не стать оценщиком своих собственных работ”, уточняет художник, произведение это распространение информации о Грамши в Форест Хаузе. “Никто не просил меня строить здесь этот памятник”, - говорит он. “Это только я и моя любовь к Грамши”. Быть может выбор Хиршхорна прославлять мыслителя посредством активных обсуждений во временной среде может воодушевить жителей Форест Хауза и арт-истеблишмент.

Несомненно, идеи Грамши резонируют лишь с некоторыми, в то время как сверхестественная аура памятника влияет на многих. “Мы проходим через те же вещи, которые видел Грамши” - говорит одна из жительниц Форсет Хауза, вышедшая на пенсию учительница Марселла Парадиз, указывая на общие проблемы общины, от урезанных пенсий до продленных тюремных приговоров. Социальные проблемы могут показаться бесконечными в Южном Бронксе, где мамонтообразные блоки ЖФНЙ отделяют Бронкс от постоянно меняющегося образа большого города, любой проект здесь может занять годы. Для сравнения, время играет существенную роль в автономной скульптуре Хиршхорна. В этой дихотомии, мы находим четвертый элемент в определении Хиршхорна значения памятника: производство. Непрерывные выходы детских рисунков, газет, представлений, структурированных философских обсуждений, и случайных встреч предоставили море возможностей жителям комплекса. “Это не временно для нас” - говорит Фармер. “Когда Хиршхорн уедет, его создание останется в нашей памяти, и никто не сможет его у нас отобрать. Этот памятник больше чем просто памятник”.

Памятник Грамши открыт семь дней в неделю с 10-00 до 19-00, до 15-го сентября.

Стивен Томсон - урбанист, фокусирующийся на объединении искусства и архитектуры, изучал архитектуру и историю искусства в Пратте, Университете Хьюстона, и Элисава, недавно окончил магистратуру в области городских исследований в Университетском Колледже Лондона. Его статьи печатались в The Atlantic Cities, The Phaidon World Atlas of Contemporary Architecture, Cite, and Architizer, где он работвает в качестве менеджера общественной медиа.

Все фотографии сделаны Камероном Блейлоком, архитектором, потртретистом изобразительного искусства и окружающей среды, базирующимся в Бруклине. Настоящие проекты Камерона включают в себя Тайпкаст, исследования типологии “домов в парках”, впервые представленным в 2013 уличном фестивале IDEAS CITY StreetFest; Видения искусства и архитектуры, в сотрудничестве с писателем Доланом Морганом; и районы AirBnB, проект, предлагающий живописные и редакционные взгляды на районы Нью-Йорка. В 2010 г. Камерон получил Европейский диплом по изобразительному искусству от Университета Байхаус.

Мнения, выраженные в статье, являются личным мнением автора, и не отражают позицию редакции сайта или Архитектурной Лиги Нью-Йорка.

Спасибо за перевод Дине Рабатовой

Оригинал

Еще статьи на эту тему

Поделиться
Отправить
Отправить
Отправить